Хрупкие связи

Рубрика: Литературные эксперименты | 08 Мар 2009 в 12:59

Его зовут Владимир и он журналист. Гляди, вот, он пересек улицу. Прошел мимо стоянки дорогих автомобилей и зашел в клуб. Что ему здесь надо? Его пригласили «набраться впечатлений». Каких же он впечатлений здесь наберется? Таких, которые помогут ему написать рекламную статейку, посвященную открытию очередного оплота мещан. Клуб для банкиров, бандитов и чиновничков. Нет, ну, кто же спорит, конечно, он взялся за это «грязное дело», только из-за последующего фуршета. Ведь он по словам редактора будет весьма хорош.
Вот-вот он сидит, вот нервничает, ага, а вот он пытается заткнуть уши. М-да, видимо концертная программа ему не совсем по душе. Так, так, встал, остановился. Куда он смотрит? Куда он смотрит? Ух ты, а что ж эта девушка здесь делает? По лицу – уж слишком молода, еще и институт верно не закончила. Длинные реснички, яркие, пухлые губки. А взгляд какой, посмотри внимательней, наивный, детский такой. Так, а наш-то чё делает. Подкатил, поздоровался. Познакомился. Значит она журналистка, хм, какой-какой газеты, я и не знал что эта партийная малотиражка еще выходит. Ну, ясно, практику проходит там. А он чего? Поулыбался и все? Куда это он? В уборную? Мог бы и потерпеть. Так, сейчас полагаю минута без комментариев. Хотя, постой-постой, это он что просто в зеркало решил посмотреть. Странный тип. О, вышел. Господи, что это там за выводок на сцене. Что может быть хуже детей? Правильно, дети в костюмах куриных цыплят. Вон что-то мэр с губернатором расшевелились, смотри-смотри, улыбку в 33 зуба уже полторы минуты держат. Вот это мышцы лица подкачены! Вот это я понимаю. У них, наверное, губа не дрогнет еще десять минут так простоять. Разрезали ленточку, божешь мой как трогательно. Это все? К столам? Хоть одна добрая весть. Ой, идет, вроде как не особо спеша и так головой вон, будто от жары, вертит – а сам-то, змея, хе-хе, уже нашел на каком столе лучшие деликатесы. Чего? Ну, что за попса, бутерброды с икоркой употреблять, когда рядом столько всего подороже и может даже повкусней. Официант что спросил? Какое вино будет? Ну, здесь все ясно, как обычно начнет с белого… Смотрю, он уже так, повеселей, выглядит. Он еще того мяска взял? И как в него все это влазит? Жует, осматривает другие столы, что там интересненького есть. Оп! Она, ну эта самая, журналисточка. Тоже жует, вон на тарелке сколько всего. Слушай, прямо, как он, ну копия. Оба жуют, переглянулись, улыбнулись. Теперь она подошла к нему. Кстати, одета с намеком на присутствие вкуса. Но что-то ест она много. Правда, если подумать, она несклонная к полноте, а чтобы купить в магазине те яства, что сейчас можно поесть задаром – с ее зарплатой, еще полгода надо будет статьи крапать. Так, ну так, это многое объясняет. Едят и смотрят друг на друга. Смешные. Что-то там обсуждают, судачат, что-то такое пустячковое, вон как ухмыляются, переходят от одного стола к другому. А ты посмотри вокруг – вон, всю жизнь нахмуренные лица, выдавливают из себя во время разговоров подобие улыбки, дабы скрыть свое тщеславие и ненависть к людям. Вон, эти городские божки трут свои пуза… Погоди, вернемся к нашим. Погляди, они как будто в энергетическом вакууме. Это не журналисты, а два шкодных маленьких ребенка забрались на пиршество к взрослым и их пока никто не заметил. Слушай, мне уже начинает казаться, что у них там в бокалах не красное и белое вино плещется, а советская газировка – байкал и буратино. Как это в отчете записать? Энергетический контакт? Та не думай сейчас об этом, потом порешим, сейчас просто наблюдай. Веселятся это хорошо, давно его таким не видел. Погоди, что это он там? Что-то в глаз попало. Трет его. Вот черт, что за невезение, заметил это гадостное кольцо на своем пальце. Вот так всегда. Ну, зачем было вспоминать о жене. Смотри, изменился в лице. Просит прощения, что вынужден уйти. Вышел на улицу. Курит. А как обреченно! Ну, обрученный! Но не конец же еще. Или все-таки конец?



Отзывов пока нет.

К сожалению, комментарии закрыты.